О бордюрчиках: по следам прямого эфира Пароконного 3 декабря 2017 г.

maxresdefault

В редакцию «Контакта» пришло письмо от почетного гражданина Южноукраинска Альберта Семеновича Бунова, возмущенного обвинениями городского головы Виктора Пароконного, которые прозвучали во время прямого эфира 3 декабря.

Приводим полный текст.

бунов

Альберт Бунов

Часть 1. Опровержение.

Пароконный своими высказываниями в мой адрес в прямом эфире 3 декабря, в котором я его устами вновь оказался «героем» передачи, возвратил меня к воспоминаниям более чем 30-тилетней давности и предоставил возможность в первой части этого опровержения рассказать о неизвестном эпизоде из коммунальной истории нашего города и во второй части – о своей скромной «роли песчинки» в ней.

Пароконный прав, да, я занимался бордюрчиками, в результате в благоустройство города было внесено несколько десятков изменений, которые никто не замечает, настолько они органично вписались в планировку города, чем горжусь. Основной целью было создание зон отдыха и комфортность для передвижения горожан.

Никакого горисполкома не было, мы всё делали сами – мы были градосозидателями, не то, что нынешние градоразорителями во главе с Пароконным и его камарильей.

Но, кроме бордюрчиков, занимался я и цветочками вместе с В.Ф.Кравчуком, кровлями, межпанельными швами и другими строительными работами, электроснабжением, обслуживанием лифтов, дорожным строительством и эксплуатацией, сантехниками, ЖЭКами и общежитиями – ладно, это хоть была моя прямая работа. Кроме неё, занимался я и созданными по моей инициативе гостиницей, и отделом детских дошкольных учреждений, и

созданными нами детско-юношескими клубами в микрорайонах, и комплексным эксплуатационно-ремонтным цехом по обслуживанию детсадов, медсанчасти и объектов социально-культурного назначения АЭС.

Всё это вспомнить и написать эту статью побудили меня слова Пароконного: «Я там покритикував Бунова А.С. Таке запитання: чи не хочете ви вибачитися? Другий мікрорайон. Чому нема норми гарячої води? Дійсно у другому мікрорайоні нас є проблема з гарячою водою. Ще в 1988 році (в мене є акти і фотографії) Альберт Семенович керував ЖЕО. І там прохудились труби в будинках. Під підвали. Він дав команду, вони забетонували ці труби, опалення і гарячий водопровід. Вони забетонували, потім через той бетон пішли свіщі, неможливо відремонтувати. Вони пустили воздушку. Вони занизили діаметри, бо не було той труби, що потрібно. В вісьми будинках і школа – не забезпечується гарячим водоспоживанням. А що мені робити? Я вибачаюсь за пана Бунова перед вами, що там така оказія».

Что ему делать – обращаясь к нам, задаёт вопрос Пароконный? «Робити» надо, пан Пароконный, и меньше болтать. А то от Вас трёпа много, а дела только негативные.

Приехал я в Константиновку-2 10 марта 1983 года, а утром 11 числа встал весь искусанный комарами и, естественно, не выспавшейся. Подумал: эти комариные полчища от близости реки. Сейчас это кому-то может и смешно, но тогда было не до смеха.

Приглашает меня в середине октября 83-го года на 18-00 к себе В.П.Фукс: в кабинете два заместителя директора – И.Е.Билык и Б.Я.Евтеев и говорит мне, показывая на них: «Мы в отчаянии, не знаем что делать с ЖКУ. Просим Вас взяться за эту работу начальником». Взялся. К работе приступил 16 ноября и сразу попал в «огонь» мешков жалоб и буквально в воду и только тут понял глубину слов Владимира Павловича: «Мы в отчаянии». Если «из не ржавеющей стали» Фукс говорит: «Мы в отчаянии», то значит дела плохи. Но я не представлял, что плохи настолько.

В 1980-м году ЮУ АЭС приняла будущий город от стройки. В каком он был состоянии красноречиво могут иллюстрировать два примера: за три года работы один начальник с инфарктом слёг в больницу; по результатам работы удругого появились основания для заявления: «Мы в отчаянии». Уже в первую ночь работы подумал, что Фукс мог сказать и более откровенно, что направляет меня в сумасшедший дом.

Если кого интересуют подробности жизни города в тот период, может обратиться к Б.Токмакову – первому главному инженеру ЖКУ. Уверен, им не забыты сильные впечатления того периода, которые забыть не возможно и не только из-за комаров.

С начала 1984 года был создан сантехнический цех. Возглавил его Н.В.Вытушняк, и если я часто лазил по подвалам, то он оттуда не вылезал, а поэтому рассказать о них может более подробно.

Вообще, в подвалы без резиновых сапог зайти было невозможно – вода, смешанная с фекалиями из канализаций, жуткая вонь вокруг домов и тучи комаров в них.

Шёл мучительный отопительный сезон. Жижу из подвалов откачивали насосами «Гном», приямков, куда опускать насосы, нет, поэтому 18 сантиметров жижи после откачки всегда остаётся.

Задача – продержаться до конца отопления, после чего сразу взялись за откачку и очистку подвалов с привлечением ЖЭКов. Сантехники, понятно, занимались своей работой.

Все подвалы более-менее очистили, даже под напором воды вымыли, но оставались такие, в которых победить комаров — бич города — было невозможно. Это были Тольяттинские дома, в которых в середине подвалов в полу от одного торца дома до другого шла технологическая траншея, в которой лежали трубы; но т.к. они в ней не помещались, то занимая всю её ширину, а верхние части труб наполовину выступали над уровнем пола. Доступа для ремонта в будущем к нижним частям труб не было, а в траншеях под трубами всегда стояла вода, доступа к которой, чтобы её оттуда убрать, не было.

Работники СЭС по несколько раз в неделю вели обработку этих подвалов, а измученные жители продолжали пачками писать письма во все инстанции.

Положение было безвыходное и тогда я попросил В.П.Фукса провести в ЖКУ совещание по поиску решения комариного вопроса с участием зам. директора по кап. строительству и начальника городского ОКСА АЭС.

Совещание состоялось в ближайшую субботу в 12 часов после городского штаба. Спустились в подвал дома (ныне проспект Независимости, 5). После осмотра причин неистребимости рассадника комаров, намахавшись от них руками и всё равно искусанные ими, вернулись совещаться. От моего вопроса, почему трубы транзитной внутримикрорайонной сети оказались не в теплотрассах, а в подвалах, отмахивались со словами – сейчас надо решать вопрос, ради которого собрались.

Вопрос, что траншею по уровень пола надо залить бетоном, не обсуждался, т.к. других вариантов не видели. Долго дискутировали, как поступить с трубами в будущем при ремонте. У меня было единственное предложение: построить теплотрассу вдоль фасадов домов, как это положено. Не отвергалось, хотя был вопрос, как это сделать перед домом № 32, где большой откос (ныне № 6 по проспекту).

Решили, что трубы новые, до ремонта лет 15, время подумать есть. На этом разошлись, т.к. у всех был непочатый ворох работ.

Через некоторое время начальник ОКСа выдал мне заявку для ПРОМ-7 на выполнение работ, но они были заняты плановыми работами по вводу объектов нового строительства и уговорить мастера участка не переносить работы на следующей год мне удалось только осенью. До начала отопительного сезона они успели отработать, как сказал мне мастер, три или четыре дома (точно не помню), но 1985-й год город встретил без комаров. С водой в подвале оставался один дом № 47, но он был на балансе стройки (ныне Набережная энергетиков, 15).

Информацию о тех событиях Пароконный мог получить только от Потюка, но что тот может знать о том, когда, как и кем решался этот вопрос, если он в то время работал сантехником 4 разряда? С ним, естественно, не советовались. Но любой умный человек, тем более думающий руководитель, может задаться вопросом: а может начальник ЖКУ – тем более новый человек – пойти на столь ответственный шаг и даже, если представить, что да, то откуда у него может быть столько денег, чтобы оплатить такую работу?

Но задаться такими вопросами могут только умные люди.

С 1 января 1987-го года наружные сети горячего водоснабжения, ТРП и КНС были по приказу Минэнерго переданы в ПЭС, а так как ПЭС с этой работой не справилось, то их передали в ЦВКХиТ АЭС (начальник С.И.Судаков),который в середине 90-х вынес трубы наружу перед фасадами домов по ул. Мира. Это о них говорит Пароконный: «Вони пустили воздушку. Вони занизили діаметри, бо не було той труби, що потрібно. В вісьми будинках

і школа — не забеспечується гарячим водоспоживанням. А що мені робити? Я вибачаюсь за пана Бунова перед вами, що там така оказія».

Что касается зауженного диаметра труб, то может это и так, но в одном из домов этой ветки горячей воды до конца 90-х жил мой сын с семьёй, и я никогда не чувствавал каких-либо проблем с сетью и уверен, что с массовой установкой счётчиков и, как следствие, резким уменьшением потребления воды, диаметра этих труб хватит ещё на столько же домов. А если сейчас там и есть какая-то проблема с горячей водой, то она в директоре ТВКХ. Он городу и ТВКХ нанёс столько вреда, как никто другой и как-нибудь перечень его «заслуг» найдет освещение.

Вот, например, о чём-то мне непонятном в этом эфире сказал Пароконный:

«В нас така ж оказія, дуже схожа: два великих гуртожитку і ПТУ. З’ясовується, що там додумалися теж погана циркуляція була, взяли з системи опалення

воду і включили в гарячий водопровід. Я маю про це казати. Як тепер виходити з цього положення? А там тисяч 300 потрібно. — Відповідаючи на це запитання, я ще мав нагоди про .це сказати. Я вибачусь і за нього в том числі за те, що мешканці з 1988 року не мають норми гарячої води».

Анализируем сказанное.

  1. Кто додумался «взяли з системи опалення воду і включили в гарячий водопровід»? С 1 яваря 1987-го года (со дня передачи наружников из ЖКУ – по сей день) этими работами в городе руководил и руководит Потюк. Вопрос – когда и под чьим руководством это могло быть сделано?
  2. «Відповідаючи на це запитання я ще мав нагоди про .це сказати. Я вибачусь і за нього…». За кого? Если я не имею к этому отношения и даже не представляю о чём идёт речь; если С.И.Судаков не причастен, то опять же остаётся Потюк. Тогда, и, в любом случае, должностное лицо, а тем более, обвиняя, должно говорить не виляя и не припятствовать ответу, накидывая на газету удавку.
  3. «Я вибачусь… в том числі за те, що мешканці з 1988 року не мають норми гарячої води».

Не знаю, примут ли «мешканці» извинения или нет, но за то, что они «з 1988 року не мають норми гарячої води», и если это так, то Вам немедленно надо уволить Потюка, и самому писать заявление об отставке. У Вас ни к кому нет уважения, но сверхдостойное самоуважение и есть возможность доказать, что она у Вас действительно есть. Не упустите шанс.

  1. Вы дважды заявляли, что не знаете, где взять 5 млн. на устранение чего-то, в том числе, и на перекладку труб.

Cкажите, а где аммортизационные деньги, которые все годы ежемесечно вместе с тарифами собирались у населения как раз для ремонта труб по истечению нормативного срока их эксплуатации? Куда и на что дел их Потюк, которого Вы в 2003 году назначили гл. инженером ТВКХ – т.е. на работы по ремонту.

А Вы, через 34 года, как дурной актёр на публику трагически вопрошаете у Бунова, что Вам делать и где взять деньги после того, как Бунов 30 лет там не работает.

Эти приёмы обнажают всё интриганство Вашей натуры и стимулируют задать Вам вопрос: почему Вы эти вопросы не решили в 2003 и в 2004 годах, когда в бюджет города потоком «лились» деньги сопровождения АЭС?

Кстати, Вы никогда не говорите об этих провальных годах своей работы и до сих пор так и не рассказали, куда делись эти деньги из-за чего, стоя перед выбором, перед которым Вас поставили депутаты – прокуратура или отставка – Вы, конечно же, выбрали отставку.

А теперь, занимаясь чёрт знает чем, в том числе, обливая грязью тех, кто критикует Ваши действия, Вы плодите вокруг себя постоянные скандалы, ничего не создавая позитивного.

Вот уж точно – рождённый ползать, летать не может.

Я же, неуважаемый пан Пароконный, с 1 августа 1987-го года из ЖКУ переведён на другую работу т.к. руководство АЭС решило, что в тот период для города создание ХРСУ и его работа в городе более актуальна. Правда, директор АЭС со словами «Мне так будет спокойнее, передал из ЖКУ в ХРСу и такой «ломоть» работы, как зимняя эксплуатация дорог города.

Удивляет меня молчание должностных лиц цеха АЭС, которые с 1987-го по 2002-й включительно обеспечивали коммунальнами услугами город. Пароконный «топчется» на их репутации, а они молчат. Правда, С.И.Судаков никогда не любил склок, но есть же два главных инженера, работающих в те годы.

А Пароконному же теперь следует извиниться не столько перед горожанами за пана Бунова, сколько перед самим паном Буновым. И ему давно было бы пора усвоить, что свои грехи перед городом и горожанами он уже никогда не отмолит.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.