О бордюрчиках, или по следам «прямого» эфира 3 декабря 2017 года – (продолжение)

бунов

В редакцию «Контакта» пришло письмо от почетного гражданина Южноукраинска Альберта Семеновича Бунова, возмущенного обвинениями городского головы Виктора Пароконного, которые прозвучали во время прямого эфира 3 декабря. Первую часть мы опубликовали ранее, сейчас приводим полный текст второй.

Опровержение. Часть 2

«Конечно так не робиться. А він взяв собачку, пішов вигулювать. Я знаю Альберта Семеновича Бунова, непогано він керував ХРСУ, в нього виходило бордюри міняти, тротуари асфальтувати. Там в нього виходило, але в частині ЖЕО я вибачатись не буду».

Я, работая, в отличие от Пароконного, никогда себя не пиарил, не писал в газету и, оставаясь в тени, всегда поручал начальникам соответствующих структур отвечать на вопросы корреспондентов.

Когда на сессии горсовета рассматривался вопрос о присвоении мне звания почётного гражданина города, кто-то из депутатов, как мне однажды рассказали, спросил, кто такой, я такого не знаю, что меня не удивило: никогда не выпячивал своего «Я».

Пароконный своим языком стимулирует меня к продолжению описаний неизвестных страниц из коммунальной истории города и, персонально для Пароконного, о моём участие в ней.

В каком состояние находилось коммунальное хозяйство города, когда оно в 1980 году было принято от стройки в состав АЭС, описать невозможно. Этого невозможно ни представить, ни осмыслить, не будучи погружённым туда «выше головы».

О состоянии подвалов – рассадниках комаров и о мерах, которые пришлись принять написано в первой части.

Что ещё вызывало поток жалоб жителей:

  1. При приёмке в эксплуатацию домов в квартирах линолеум напоминал морскую зыбь, а иногда и волны; двери и окна имели щели, иногда до неприличия – в палец и больше; плинтуса и наличники напоминали пропеллер самолёта.

Я предложил создать в ЖКУ отдел контроля качества строительства. Молодые инженеры (Г.Г.Гудыменко и З.С.Гульман) на рабочие комиссии приносили списки с 250-350 замечаниями, когда кураторы ОКСа только по 40-60. До устранения всех замечаний – до последнего – дом не подписывался. И меня не интересовало, что срывается график ввода дома или что-то ещё, меня интересовало спокойствие будущего жителя.

Директор ДСК Н.А.Василенко пожаловался В.П.Фуксу: Бунов срывает график ввода домов. Привозят меня — стоим втроем. В.П.Фукс говорит: на днях на это же на Вас жаловался Соседенко, теперь вот директор ДСК. Требует объяснения. Вместо объяснения задаю В.А.Василенко вопросы.

— Линолеум должен лежать ровно? Отвечает – да!

— Плинтуса должны привозить сухими или мокрыми? Молчит.

— В дверях и окнах должны быть щели?

В общем, выпроводил нас Фукс со словами: вы равные по должности, разбирайтесь сами.

Хитрый лис был Владимир Павлович, т.к. не верю, что, получая массу жалоб на качество вводимого жилья, он не знал проблемы.

И мы добились того, что в ДСК стали длительно отлёживать линолеум и была организована надлежащая сушка древесины.

  1. У любого дома после первого же дождя протекала кровля, и вскоре у меня появилась идея проверять кровли методом искусственного дождевания. За час-полтора до начала рабочей комиссии выпуски воды с кровель хорошо затыкались, кровля заливалась водой, а за полчаса до начала работы комиссии воду выпускали. Так стали проверять на герметичность саму кровлю и на проходимость трубы стояков, т.к. при работе с кровельным битумом он часто попадал в трубы и застывал в них.

Впервые такой метод дождевания ЖКУ провело при сдаче в эксплуатацию в 1985 году детсада № 5. Результат был шокирующий.

Почти во всех группах мокрые потолки и обои, в том числе и на первом этаже. В большинстве групп обои повисли на стенах, а в некоторых упали на пол. Вода была на полу и под линолеумом.

Г.В. Соседенко кричит: в СНИПе нет такой проверки, пусть Бунов теперь сам всё восстанавливает.

Приехал В.П.Фукс, посмотрел пару групп и сказал мне: идите в мою машину. В кабинете сесть не предложил и не сел сам, спрашивает, что Вы наделали, в СНИПе действительно нет такого способа проверки.

Задал встречный вопрос: а что Вы мне сказали бы, если такое случилось после любого сильного дождя, куда дели бы более сотни детей, и где я взял бы столько рабочих рук и материала для ремонта?

Походил директор по кабинету, сказал, чтобы его водитель отвёз меня к себе, а через три дня сообщил, что когда Г.В. Соседенко успокоился, то он задал ему те же три вопроса. Впоследствии кровли всех жилых домов и объектов соцкультбыта принимались только после дождевания.

Так была побеждена и эта проблема.

  1. Вопрос мокрых подвалов продолжал нас мучить и тогда я предложил еще одну нестандартную идею — во всех подвалах строящихся (и проектируемых) домов посекционно выполнить разуклонку полов в какую-либо одну точку с выпуском для воды в колодцы, которые в проекте назвали «сухие колодцы».

Предложение финансово было затратное, но оно давало реальное решение для содержания подвалов без воды. Оно сразу нашло поддержку у проектировщиков.

За час до рабочей комиссии выпуск из подвала затыкался чопом, а подвал заливался водой; перед началом работы комиссии воду спускали. Если вся вода не стекала, дом (объект) я не подписывал до устранения «блюдца». Ни на какие убеждения – подпишите, потом сделаем, не поддавался.

Подход – подпишите, потом сделаем, был заменён подходом – сделайте, потом подпись. Председатель рабочей комиссии, зам. председателя райисполкома Ю.Ф. Сергиенко тоже не подписывал акт приёма объектов, говоря: подпишет Бунов, подпишу и я.

Примеров того, что потом обещания не выполнялись, была масса. Самый яркий – подвал дома № 1 первого микрорайона. Там пол в подвале даже не забетонировали – вода всасывалась в грунт, постепенно разрушая «песчаную подушку» под бетоном фундамента. Там было больше всего и комаров во всегда влажном грунте пола.

Сдавая 26-й дом (напротив церкви), во дворе не был выполнен тротуар: выходишь из подъезда и сразу попадаешь на проезжую часть под колёса машин. Пришлось, во избежание беды, тротуары выполнить силами ЖКУ за счёт своих средств.

И сегодня в городе имеются улицы и пешеходки, которые как тротуары не оформлены. Не удивительно, что когда строители осенью 1984-го приступили к работам в подвалах, то вторым объектом для бетонирования стал пол подвала дома № 1.

Показательный случай произошёл при приёме в эксплуатацию третьего блока дет/сада № 7, в котором уровень пола подвала ниже уровня канализации. Проектом для откачки воды из подвала был предусмотрен откачивающий насос, но приямка, куда его ставить, в проекте не было.

Я отказался подписывать дет/сад.

В.В. Северинов попросил В.П. Фукса срочно приехать: опять Бунов препятствует вводу социально важного объекта. Фукс раздражённый прибыл сразу и набросился на меня – задним умом все умны, надо было писать в процессе строительства!

В.П. Фукс всегда говорил: зачем писать, у меня задница болит ежедневно до 9-10 вечера читать письма. Поднимите трубку и позвоните. Но предыдущий опыт работы в серьёзных организациях научил меня, как надо строить официальные деловые отношения. И на слова Фукса — надо было написать — я ответил: я написал. После небольшого замешательства Фукс говорит: покажите.

Привёз папку исходящих и показал письмо в адрес начальника ОКСа.

Опускаю последующую сцену, но приямок запроектировали, выполнили в натуре и вскоре дет/сад принял детишек.

При приёме двух последних подъездов 58-го дома (у «Сільпо») произошёл курьёзный случай. Заливать подвалы водой на проверку схода воды к тому времени было уже делом обычным, а на комиссию приехал не Соседенко, как всегда, а Н.К. Стулин. Он, видимо, не знал, что подвал в воде, а так как опоздал, то, выскочив из машины, промчался мимо членов комиссии, молодецки спрыгнул в приямок подвала и шагнул через порог в темень. И вдруг оттуда раздаётся громогласный многоэтажный мат. Это была классика матерщины – я, например, никогда ни до этого, ни после в этом жанре подобного не слыхал.

Вылез Николай Константинович из подвала в приямок, задирает мокрую штанину одной ноги, затем другой, а из босоножек льётся вода.

Скрасило ситуацию то, что, пока работала комиссия, воду спустили, и она сошла без остатка; все члены комиссии и председатель документы подписали, дом был завершён строительством.

А в 1987-м (или 1988-м) году как-то вечером заходит ко мне Н.А. Василенко — директор ДСК — глаза сияют, широко улыбается, ведь ЮУ ДСК среди всех ДСК системы Минэнерго по итогам года занял первое место за качественные и количественные показатели в работы. Сказал спасибо за то, что в этом успехе есть доля и нашего труда.

На 1985-й год мною была разработана структурная схема управления ЖКХ города, в основе которой была ликвидация параллельных структур путём их централизации, сосредоточение специалистов и материальных ресурсов, взаимозаменяемость людей в пределах одного коллектива и разделение работ жилищно-коммунального сектора от работ по обслуживанию соцкультсектора путём создания многопрофильного коллектива в составе ЖКУ.

В ЖКУ по моей инициативе было создано городское платное бюро объявлений, как основа ликвидации объявлений на заборах и опорах; а чтобы не клеили на дверях подъездов, «пристрелили» доски. Висят до сих пор.

Не знаю порядка утверждения документов на следующей год в Министерстве, но я туда был вызван на 23 февраля. В первый день меня дотошно «пытал» начальник отдела ЖКХ Министерства; на второй предложил изложить в письменном виде преимущества схемы по сравнению с традиционной; на третий принял меня зам. министра по экономическому блоку. В конце марта неожиданно приехал из Министерства начальник отдела ЖКХ и представился В.П.Фуксу словами, мол, прислали посмотреть, как схема работает.

Посмотрел, а когда в середине того же 1985-го года Фукс отправил нас в Припять, с нами поехала Бандурко С.А. – зам. начальника ПЭО АЭС, которая рассказала, что в ПЭО Чернобыльской АЭС прислали из Москвы структурную схему ЖКУ ЮУ АЭС с рекомендацией принять её на 1986-ой год.

Как узнал о том, что я в Припяти, не знаю, но к себе пригласил меня председатель горисполкома, с которым, после часовой беседы, условились встретиться у нас в мае следующего 1986-го года. Но, видно, не суждено было.

Что считаю важным отметить – аппарат управления ЖКУ был всего 25 человек. То есть, мы работали не числом, а умением.

Пароконный так работать не умеет. Ему для собственной значимости нужны не отделы, а управления; не управления, а департаменты — всё, как в министерствах, а сам он воспринимает себя вождём и ведёт себя, как вождь.

Прочтите в книге по психологии или в Интернете, что такое вождизм и поймёте, почему штат горисполкома так «раздут».

  1. Плохо было с отоплением домов №№ 72 и 73 в 3-м м/районе (номера домов строительные).

Назначенный главным инженером ЖКУ В.Л. Шапошников, осенью 1985-го года предложил к ТРП-3 пристроить временное «на соплях» сооружение, в котором силами сантехников и электриков ЖКУ установили огромный насос, им же, чёрт знает как, (ОМТС АЭС не смогло договориться), привезённый с Северо-Крымского канала. Отопительный сезон 1985-1987 гг. стал первым тёплым сезоном для многих жителей этих домов.

Но впереди предстояло строительство ещё нескольких домов в микрорайоне, а мощностей тепла явно не хватало, и под осень 1986-го года к проектировщикам с заданием на допроектирование ТРП-3 были направлены я (как эксплуатационник) и начальник ОКСа Несин (заказчик).

Через несколько лет появился проект пристройки к ТРП-3 с усилением мощности технологического оборудования, но я уже в ЖКУ не работал.

Таким образом, мы победили, непобедимые доселе актуальные проблемы города за два года 1984-й и 1985-й, и с 1986-го начали работать над закреплением достигнутого. Эту работу в городе коллективы АЭС продолжали до 2001-го года, пока не попали в руки «великого реформатора» Пароконного. С этого времени и начался крах коммунальных предприятий и деградация органов местной власти и города в целом.

Напомню ещё о двух темах не менее для города важных, а то некоторым кажется, что и они манной небесной по мановению волшебной палочки «упали» на город: это озеленение и кабельное телевидение.

  1. Об озеленении. Озеленением занималась Первомайская бригада Николаевского «Зеленостроя». Первый микрорайон хорошо озеленили сами жители при заселении.

Остальные дома озеленяли первомайцы по проекту, по 2-3 дерева на подъезд. На первый после высадки полив технику им выделяли генподрядчики — УС (управление строительства) или трест-площадка АГЭС (Запорожского треста). Последующие поливы не проводились из-за отсутствия техники. В результате выживали единицы деревьев из тех, о которых заботились жители дома.

5% от сметы озеленения генподрядчики из года в год исправно не доплачивали за гибель деревьев и газонов субподрядчику и, представьте себе, каким мог быть сейчас город, если бы не вмешалось ЖКУ.

Вместе с В.Ф. Кравчуком пошли к В.П.Фуксу с предложением, что готовы создать в структуре ЖКУ свой «Зеленострой», вытеснив николаевцев, если УС заключит с нами договор субподряда. Г.В. Соседенко не сразу сумел понять, как это осуществить при условии, если АЭС будет юридически одновременно и заказчиком, и субподрядчиком работ, но юристы и экономисты УС сказали, что такой шаг юридически и экономически, (ничего не нарушая) возможен и в интересах города оправдан. Впоследствии, УС (В.С. Загорский) и ЖКУ, а с августа 1989 года – ХРСУ, ежегодно заключали договор подряда по озеленению. С начала 90-х мы работы в городе начали выполнять и по заявкам горисполкома, а по заявке УКСа АЭС – на территориях АЭС, Ташлыкской ГАЭС и ГЭС Александровки.

Первый сквер в городе в отсутствие проекта был мною задуман к 9-му мая 1985-го года к 40-летию Победы. Никому ничего, не говоря и не согласовывая, поехал в тюрьму — с начальником производства договорились, что просьба будет выполнена срочно и, в честь дня Победы, бесплатно. Мы вместе пошли в каменоломню выбирать камень для закладки сквера. У него в кабинете я написал текст, который сейчас выбит на камне, и мы с текстом пошли к гравёру. Оговорив сроки выполнения, поехал докладывать В.П.Фуксу и в партком – В.А.Бызовой.

В это время В.Ф.Кравчук договорился с начальником ПРОМ-7 Б. Евтушенко, который через дорогу (напротив дома № 49) в глубину будущего сквера на расстояние 25 метров выгреб и вывез строительный мусор и завёз чернозём. В питомнике Кравчук закупил 36 саженцев, которые 9 Мая ветераны войны сажали вместе с озеленителями ЖКУ. А в это время радостные и счастливые партийные работники, и труженики местных органов власти произносили длинные речи, как сейчас произносит их Пароконный, и даже не захватили с собой покрывало, чтобы сдёрнуть его с памятного знака – в надежде на дядю. Пришлось срочно нести простыню с какой-то койки 8-го общежития.

Итог этих инициатив – в 1995 году на городском штабе была озвучена информация, что наш город включён в число не многих городов Украины, в которых площадь зелённых насаждений достигла Норм озеленения на одного человека.

Это была победа озеленителей.

А Пароконный за два года работы не сумел обеспечить выживание 3-4 десятков саженцев.

Шёл как-то в конце 1986-го года с КНС-2 через пустырь в направление к нынешнему дому № 35 по Набережной и вижу заброшенное здание. Подхожу, а оно без окон, дверей; нет части кровли. Жители пояснили – это бывший магазин «Филия», так раньше  назывался филиал сельского магазина. Пояснили, что руководство райпотребсоюза в Арбузинке.

Председатель дважды продавать руины отказался. Пришлось искать подходы. Счёт выставили на 18 000. В.П.Фукс деньги выделил.

Через несколько лет проектный отдел УКСа АЭС выполнил проект ремонта, строительство теплицы, внутренние и наружные сети, подъездную дорогу и ж/б ограждение, а ХРСУ выполнило работы (кроме сантехники). Так появилась база озеленения.

  1. О кабельном телевидении. Старожилы, наверняка, помнят о качестве телевещания в городе в те годы; о самодельных антеннах на крышах, которые разрушали кровельный покров домов, нескончаемые жалобы и неприятности вокруг этого вопроса

В 1986-м предложил В.П. Фуксу выдать задание институту на проектирование кабельного телевидения, обосновав, что, с учётом рельефа местности, невозможно в городе иметь качественный приём телесигнала, а переход на кабель сделает ненужными выходы на кровли и установку на них антенн.

Предложение было принято мгновенно, зам. директору АЭС дано поручение срочно подготовить задание на проектирование и через некоторое время начальник ОКСа Несин (имени и отчества не помню) и я были направлены в командировку. В институте предложение получило одобрение.

Я с 1 августа 1989 года перешёл на другую работу, проект несколько лет пролежал в УКСе, и не знаю, кто и когда его бы реализовал, если б не идея начальника связи АЭС Н.С.Мартынова на базе этого проекта создать предприятие «Квант».

Так была решена и эта проблема.

В результате предпринятых вышеописанных мероприятий, если в первые годы в приёмные дни на приёмы приходило столько людей, что принимали их не с 17.00 до 19.00 часов, а иногда до 20.00 и позже, то через пару лет на приём приходило 2-3 человека, а потом и вовсе никого.

Я до 1987 года приходил на работу в 7.00, уходил с работы в 19.00, иногда позже, а вечером, выходя гулять с собачкой, (как съязвил Пароконный) в 21.00 уже был в диспетчерской и, ознакомясь с вечерней сводкой, гулял до 22.00 по разным маршрутам в микрорайонах, удивляя начальников ЖЭКов тем, что ситуацию в их хозяйствах знаю лучше них.

В субботу работал с 8.00 до 17.00, а в воскресение с 9.00 до 15.00.

А зимними и весенними вечерами 1988 года на основании организационно-структурной схемы, принятой на 1985 год, с учётом происшедших в ней и в штатном расписании изменений, когда все уходили по домам, обложившись нормативными документами численности персонала и справочниками, исходя из проектно-планировочной схемы города, готовил обоснование, каким будет коллектив ЖКУ через 20 лет, какое количество из них надо разместить на базе, какие для этого нужны производственные и бытовые помещения; каковы месячные запасы расходных материалов и каковы должны быть складские помещения для них; каков потребуется парк ремонтно-станочного оборудования и оборудования по приготовлению замазок, шпатлёвок, красок и помещений для этого.

Утром следующего дня передавал это всё Л.П. Оверко, начальнику ПТО ЖКУ, для подготовки материала – обоснования по защите задания по проектированию производственной базы ЖКУ.

К концу 1988 года документы были защищены и приняты институтом для проектирования.

Теперь на этой шикарной базе размещено КП ЖЭО и чей-то неразумной головой военкомат.

А другая, ещё более неразумная голова, сидя перед микрофоном в чужом городе, не соображая, что легче и дешевле создать студию в своём при «Кванте», тем более что у них имеется студийное оборудование и специалисты для монтажа, ещё что-то там «квакает». Что касается темы, что где-то для подачи нужной температуры воды необходимо 5 млн., то, во-первых, он, как мне видится, не до конца сам понимает, о чём говорит — ему лишь бы кого-либо «облаять», а во-вторых, если для устранения нужны 5 млн., то об этом не говорить надо, а выделять.

Исходя из вышеизложенного, и по результатам его и своей работы считаю:

  1. У меня есть все основания к тому, чтобы презрительно относиться к тому, что говорит и делает Пароконный:
  2. С осуждением отношусь к его неумению воспринимать критику и извлекать из неё «зерна роста». Вместо этого он «душит» газету, препятствуя выполнению ею своих функций.

И, если за столько лет Пароконный ничему не научился, то и учиться ему уже поздно.

Вот такие-то, неуважаемый болтун, бордюрчики.

Да, были люди в наше время, не то, что Пароконный и его нынешнее племя!

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.