Что изменилось в городской больнице: интервью с заместителем главврача

уцауау

Накануне профессионального праздника, Дня медицинского работника, «Контакт» пообщался с заместителем главного врача по медицинскому обслуживанию населения КУ «Южноукраинская городская больница» Ириной Доценко, которая на данный момент выполняет обязанности руководителя.

Ирина Доценко

Ирина Доценко

— Ирина Андреевна, что изменилось с тех пор, как Южноукраинская медсанчасть поменяла название и статус, перейдя в коммунальную собственность?

— Учреждение с 1 марта является коммунальным и называется «Южноукраинская городская больница». По прежнему финансирование ведется из двух источников. Основной вопрос по заработной плате закрывается государственной субвенцией, а финансирование остальных статьей, которые тоже существенно затратны, идет из местного бюджета. В процентном соотношении получается 50 на 50. Энергоносители, содержание стационарных больных, медикаменты, питание, вопросы жизнеобеспечения самого учреждения обеспечивается за счет муниципального бюджета. Пока не отменена ст. 49 Конституции, мы не предоставляем медуслуги, а оказываем медицинскую помощь бесплатно, в том объеме, к сожалению, в котором позволяет нам финансирование. Наше учреждение на данный момент изменений в структуре не претерпело никаких. Хотя уже во всех других больницах области произошло разграничение двух уровней медпомощи. У нас – нет. Учреждение долгое время боролось за статус ведомственного и намеревалось сохранить свою уникальность. Наша уникальность понятна – рядом находится атомная станция, стратегически важное предприятие, поэтому мы должны уметь быстро реагировать на вызовы техногенного характера, но в то же время нельзя терять связи с единым медицинским пространством. Если везде эти виды помощи разграничены, и сейчас уже в первом чтении прошел закон о новом централизованном финансировании системы, то и нам надо присоединяться. Первичный уровень – это семейный врач. Института семейного врача в нашем городе пока нет, к сожалению. А в нынешней непростой кадровой ситуации это большой минус. У нас кадровый голод. Из 18 участковых врачей в наличии 5-6. Мы сейчас в ожидании того, что к 1 августа к нам придут молодые специалисты. В области будет выделена квота и на наш регион, однако приоритет отдается сельским районам, где первый этап реформы осуществлен еще в 2012 году. И там уже семейные врачи работают на первичном уровне. У нас же нет, и практически отсутствует участковая служба – не укомплектована. До 2020 года на первичном уровне могут работать участковые терапевты, участковые педиатры и семейные врачи. Увы, ни того, ни другого нет.

— Когда у нас могут появиться семейные врачи?

— Как только мы мало-мальски укомплектуем первичное звено. Потому что сделать разграничение на бумаге и повесить вывеску: «Центр первичной медико-санитарной помощи» проблему не решит. А по расчетам МОЗовских параметров, полторы тысячи населения должно обслуживаться одним семейным врачом. Следовательно, нам в город нужно 27 врачебных единиц. В надежде, что мы так и останемся ведомственными, упора на реализацию первого этапа реформы не было. А сейчас укомплектовать это все мы можем только в случае прихода молодых специалистов. На данный момент одна семья врачей согласилась из района переехать и у нас работать. Такие варианты тоже используем для пополнения кадров.

— Как привлекаете новые медицинские кадры?

— Городские власти нас поддерживают. Когда мы оказались в подчинении города, первое, что сказал мэр, в ближайшее время, как только будет в городе пуск нового жилья, пять квартир выделят для врачей. И вот сейчас эта семья должна приехать только потому, что получит жилье – две комнаты в малосемейном общежитии. Материальными рычагами мы не обладаем, потому что все регламентируется бюджетом и фондом заработной платы, неадекватная оплата труда врача – главная причина оттока кадров. Буквально позавчера детский ЛОР написал заявление, чтобы уйти в частную практику, потому что зарплата не устраивает его самого и его семью. Сейчас, когда минимальный уровень подняли к 3200 грн., врач первого года работы имеет такую же примерно зарплату. А мера его ответственности и неквалифицированного работника без образования, несопоставимы.

— Кроме врачей, есть ли вакансии медсестер или других медработников?

— Среднее звено укомплектовано. Проблем нет. И есть моменты, которые мы сейчас возлагаем на их плечи по причине отсутствия врачей. Участковые медсестры контролируют, мониторят свой участок, своих пациентов. Благодаря этому и программа «Доступні ліки» работает.

— Можно поподробнее об этой программе?

— Мы включились в программу Кабмина «Доступні ліки» в апреле и на данный момент, если в области она осваивается только на 34%, то в Южноукраинске – на 100%. До конца года нам выделено 451 тыс. на лекарства для больных гипертонией, сахарным диабетом и бронхиальной астмой. Но я хочу сделать через газету определенное разъяснение: это не обязательно на 100% бесплатные лекарства. Это вопрос реимбурсации: есть средства отечественного производителя, которые обеспечиваются бесплатно, а есть – частичное ценовое покрытие. Мы действуем в определенных рамках и не ориентируемся на торговые марки. Есть химическое производное название, на которое выписывается рецепт, аптека работает в рамках среднеопределенных рыночных цен, поэтому если кто-то из больных (особенно это касается гипертоников), привык к более дорогостоящим препаратам импортного производства, они не смогут получать их полностью бесплатно. Нужно с пониманием отнестись: программа рассчитана на самых незащищенных в социальном плане жителей. Это вопрос выживания. Если у вас не на что приобрести лекарство, вас обеспечивают. Если есть возможность доплатить, вас софинансируют. Четкие рамки прописаны в Постановлении Кабмина и приказе Минздрава.

— Есть мнение, что лекарства, которые выписывают по программе «Доступні ліки», якобы не действуют и даже бывают просроченными. Что вы можете по этому поводу сказать?

— Просроченных препаратов быть не может. Любое аптечное учреждение борется за свой имидж. Были моменты, когда аптека не обеспечивала ассортимент. Но сейчас все более-менее отлажено. По программе работает всего три аптечных учреждения: наш самый главный поставщик – «Ліки України», плюс три аптечных пункта та территории больницы (предприниматель Задорожная Н.И.). Все что задекларировано Постановлением КМУ, обеспечивается пациенту, а мы, как лечебное учреждение и распорядитель средств, передаем эти деньги по факту использования аптекам.

— Люди заметили, что в стационаре очень хорошо стали кормить. С чем это связано?

— Это наш плюс. Городская власть позволила нам задекларировать свои потребности и остаток субвенции прошлого года перераспределили таким образом, чтобы в стационаре увеличить рацион. Произошло увеличение финансирования койко-дня, в том числе и по питанию. Если в прошлом году мы были на уровне самых отстающих в области, то сейчас выходим в лидеры. Питание сбалансировано в зависимости от потребностей по калоражу. Появилось белковое обеспечение, рыба, мясо, птица. Хочу сделать акцент. Мы работаем по имеющимся в МОЗе протоколам и стандартам. По ним, в зависимости от того, какие показатели обмена веществ у пациента, ему рассчитывается суточный калораж. Если больной имеет избыточный вес, ему урезают углеводы, ставят в рамки лечебного питания. Ограничивается углеводная часть в угоду овощам, сокам, белкам (яйца, сыр, мясо птицы). Поэтому, если кто-то привык дома смачно покушать, на это рассчитывать не надо.

— Многие жалуются, что сложно попасть к врачу-специалисту, трудно взять талон в регистратуре, потому что там желающих значительно больше, чем талонов.

— Это кадровый голод. Плановые профосмотры на атомной станции – специалисты едут туда. В военкомате весенний призыв – два дня в неделю специалисты уходят туда. Это удаляет врача и ограничивает доступ пациентов. Бывают дни, когда на утреннем или вечернем приеме всего лишь по 1-2 терапевта. Есть нехватка специалистов другого профиля, например, невропатологов. Уходят врачи в частные центры в первую очередь из-за материального обеспечения.

— В других населенных пунктах давно перешли на электронное ведение регистратуры, можно записаться к врачу через Интернет. У нас этого почему-то нет.

— Эта тема сейчас реализуется. И.о. главного врача как раз занимается реализацией этого проекта. В настоящее время он на курсах, но к июлю горсовет поставил задачу запустить в реализацию этот проект. Будут положительные изменения. Мы заинтересованы в этом. Порядок и планирование всем пойдет на пользу, в том числе и имиджу самого учреждения. Где нет очередей под кабинетами, там все налажено. Планировать время врача и пациента – первоочередная наша задача.

— Аппараты УЗИ оказались в частной собственности. Но в то же время известно, что в прошлой каденции на их приобретение выделялись бюджетные деньги. Как такое получилось?

— Мне подняли все бухгалтерские книги: на учете у нас эти аппараты не состояли. Когда вывозили второй аппарат 2015 года выпуска, мы вызывали полицию. Права на собственность предъявила Марина Александровна Стахорская, частный предприниматель. Аппарат недешевый 645 тыс. Откуда такие деньги у молодых врачей, вопрос не к нам, а к правоохранительным органам. Было инициировано приобретение нового аппарата УЗИ, потому что в данный момент в учреждении есть только аппарат 2007 года производства, который в 2009 году по своей остаточной балансовой стоимости был передан НАЭКом в медсанчасть. Этот единственный аппарат, который числится у нас в основных средствах, не в состоянии обеспечить всего объема потребности.

— Нужно ли будет платить за обследование УЗИ? В прошлом УЗИ было платное.

— Нет. У нас УЗИ было платное, потому что лоббировались интересы частного предпринимателя. Я считаю, что если предприятие коммунальное, то здесь могут быть в аренде помещения для аптеки, лабораторной диагностики, но никак не для частной врачебной практики. Было поручение мэра, по которому мы всю частную практику убрали из наших помещений. Поскольку у нас остается бюджетный аппарат, то ни о какой оплате речи быть не может.

— Имеют ли право медработники брать деньги за анализы в лаборатории?

— Ни в коем случае. Администрация больницы не теряет связь с пациентом. Буквально на прошлой неделе даю задание заведующим разместить на видных местах «Положение о благотворительной помощи», и в нем прописано, что вливание в наш бюджет может быть сугубо на добровольных началах. Никаких моментов вымогательства не предусмотрено. Благотворительные средства могут идти на медикаменты, питание, оборудование, но ни в коем случае не на зарплату персонала. Все это может осуществляться только в определенном порядке: заявление, касса, или же безналичный перерасчет в любом отделении банка. У нас поступления в кассу за последние два месяца увеличились на 40%. Раньше люди с недоверием относились, потому что, куда использовать благотворительность решало единоначалие. Сейчас мы партнеры, обсуждаем, прежде чем принять решение. Приоритет направлен на материально-техническую базу, потому что без оборудования специалистам делать нечего. Мы имеем хороший опыт работы в регионе по эндосокпии, но соответствующее оборудование 1994 г. производства. Лапароскопическая стойка 1998-1999 гг. На Западе более 5 лет никто не эксплуатирует данный вид аппаратуры.

— Благотворительности на аппаратуру вероятно не хватит?

— Сейчас за счет того, что из городского бюджета выделено на последней сессии 2 млн. 200 тыс. на технические нужды больницы, мы приобретаем за 800 тысяч УЗИ аппарат и почти за миллион эндоскопическую стойку. Мы нашли взаимопонимание с городскими властями, поскольку, если сейчас не приобретем того, что пациент сразу же ощутит на себе, больницу не спасут ни кадры, ни питание, ни медикаменты. Это позволит нам заявить о себе как о конкуретноспособном учреждении.

— С кем конкурировать?

— Рядом Вознесенск, Первомайск. Тема госпитальных округов пока сырая, но она будет реализована, потому что есть постановление Кабмина, которое регламентирует такого рода административные объединения, как госпитальные округа, где профильность учреждений будет приниматься решением госпитальных советов. В него будут входить все руководители административных территорий: мэр, глава администрации, райсовета, сельсовета. Наша больница по последнему проекту относится ко второму госпитальному округу с центром в Вознесенске. Здесь объем медпомощи ограничен вторичным уровнем. Первичная – семейная и экстренная медицина, вторичная – специализированная амбулаторная и стационарная помощь. Третий уровень – это уже высокоспециализированная медпомощь, оказывается в областных учреждениях. Предыдущий проект относил нашу больницу к Первомайскому округу. Это не рационально. Вознесенск расположен по направлению к областному центру. Если пациента надо будет транспортировать в Николаев, то через Первомайск везти его будет нелогично и долго. По этому вопросу очень оперативно мы нашли взаимопонимание с нашим мэром, направленное в облсовет письмо принято как аргумент объективный и весомый, нашло отражение в новом проекте.

— С какими мыслями и настроением подходите к профессиональному празднику?

— Чувства двойственные, потому что, понимаете, медицина — это та сфера деятельности, которая охватывает все слои населения, с ней соприкасаются от рождения до смерти абсолютно все. И те, кто в этой сфере находятся – наиболее уязвимы, потому что критика несется со всех сторон: СМИ, экраны ТВ. Под таким шквалом находиться, не видя ясной стратегии, трудно. Я была 19 мая в Киеве на круглом столе, который инициирован комитетом здравоохранения при ВР, проводила его Ольга Вадимовна Богомолец. К сожалению, Николаевскую область не представлял ни один нардеп. Мы не услышали какой-то ясной альтернативы законопроектам, которые вносились в парламент от министерства. Минздрав вообще проигнорировал этот круглый стол. Нельзя на уровне государства так позволять себе забалтывать столь серьезные моменты, это мое мнение Такого хаоса и непонимания в нашей сфере не было никогда ранее. Это привносит определенные опасения в преддверии профессионального праздника.

— Какие тогда перспективы у нас здесь, в Южноукраинске?

— Пока просто сохранить кадровый потенциал. Дальнейшей утечки быть не должно. Если раньше расставались с врачами просто из каких-то надуманных соображений, то позволять дальше такого нельзя. У меня есть уважение к профессии, в которой я работаю 30 лет, равно как и уважение к человеку, который приходит и намерен работать в этой сфере. Уважение к белому халату нужно возвращать и не без участия средств массовой информации. Согласна, что в любой среде есть случаи, которые должны подвергаться критике, но так огульно набрасываться на всех нельзя. Есть золотой фонд. Люди, которые в профессии многие годы: Людмила Мироновна Низгодзинская, Александр Юрьевич Ильинский, Владимир Михайлович Смирнов, Вера Леонидовна Шикерская, которая на одном месте работает 35 лет. Эти люди достойны уважения и чтобы сохранить этот потенциал, нужно сегодня общими усилиями общественности и СМИ более терпимо относиться друг к другу. Синдром эмоционального выгорания свойственен не только нашей профессии. Но я бы хотела все-таки, чтобы в преддверии праздника люди с пониманием относились к тому, кто находится рядом с ними, были более лояльными и терпимыми. Призываю, в свою очередь, наших медработников всегда ставить себя на место пациента. И тогда все взаимные претензии разрешатся с меньшими потерями для обеих сторон.

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.